Лошадь зависла в воздухе. Всадник пытается удержать равновесие, грива разлетается, движение словно продолжается за пределами кадра. Фотографии американца Стива Врубеля (Steve Wrubel) хочется рассматривать медленно — хотя всё, что в них происходит, длится мгновение. Для любителя лошадей это особое удовольствие: увидеть пластику мощного животного там, где глаз обычно успевает заметить лишь стремительный рывок.
От коммерческой фотографии к родео
К родео Врубель пришёл с опытом четверти века в коммерческой и художественной фотографии. Выросший в Калифорнии, он давно чувствовал притяжение американского Запада; источником вдохновения служили и семейные истории, связанные с пустыней Мохаве. Среди важных художественных ориентиров фотограф называет Ричарда Аведона и его проект «На американском Западе» — с вниманием к герою, освобождённому от отвлекающего окружения.
Поворотный момент наступил в 2019 году. По рассказу Врубеля журналу Cowboys & Indians, в четверг он посмотрел документальный фильм о родео, в пятницу сменил автомобиль на пикап, а в субботу отправился снимать соревнования в техасском Меските. Там в его объектив попал юный Рокер Стайнер. Знакомство с семьёй спортсмена открыло фотографу дорогу на тренировки и глубже в мир родео. Часть этого мира — особая культура снаряжения, знакомая поклонникам вестерн-амуниции.
За эффектностью снимков стоит работа буквально у самой земли. Врубель снимает возле ограждения арены, порой лёжа на животе или на боку, направляя камеру вверх. Такой ракурс придаёт лошади почти монументальный масштаб. За одно родео он, по собственным словам, обычно делает около шести тысяч кадров.
Серия RODEO: движение становится искусством
Но спуск затвора — лишь начало. При обработке Врубель отделяет лошадь и всадника от исходного окружения; в некоторых работах добавляет пейзажи, снятые в других местах: горы Юты, облака Техаса. Перед нами художественная композиция, собранная из фотографического материала.
Именно освобождение от визуального шума составляет основу его серии RODEO. Исчезают отвлекающие подробности, и зритель получает возможность рассмотреть то, что теряется в стремительности выступления. Сила, напряжение, положение тела — всё оказывается на виду: сначала замечаешь общий силуэт, затем следишь за линией спины, положением ног, разворотом корпуса. По-новому читаются и детали экипировки всадника: фактура одежды, складки, подчёркивающие движение.
Возникает желание мысленно продолжить движение: куда придутся копыта, как изменится баланс, что случится через мгновение? Статичный кадр неожиданно заставляет думать о движении больше, чем видеозапись. Другой взгляд на выразительность лошади предлагают фотографии Агаты Ходоровской — через свет, фактуру шерсти и характер.
Лошадь как самостоятельный герой
При этом лошадь у Врубеля — самостоятельный герой. В интервью фотограф подчёркивает, что она интересует его в той же мере, что и всадник. Особенно притягательны для него мгновения, когда исход противоборства ещё не определён и движения обоих напоминают танец. Это авторское прочтение родео, через которое он ищет выразительную связь человека и животного.
В повседневной работе эта связь складывается из небольших деталей: внимания к реакции лошади, подходящего седла и сбора к нему, понятных сигналов. Практическую сторону отношений раскрывает материал о том, как наладить контакт с лошадью.
Пожалуй, в этом и заключается притягательность его работ для конной аудитории. Даже если культура родео далека от привычного мира манежей и конкурных полей, внимание к лошади понятно без перевода. Врубель даёт нам время разглядеть её — в том коротком мгновении, когда огромное, сильное тело кажется невесомым.
